Украина объявила охоту на «русский Starlink» — чем ответит Россия?

В ночном небе всё чаще загораются новые звезды. Для обывателя это просто красивые движущиеся точки, но для постояльцев бункеров под Киевом — прямая угроза их существованию.

Проект низкоорбитальной спутниковой группировки «Рассвет», создаваемый компанией «Бюро 1440», перестал быть абстрактной технологической мечтой. Он стал реальностью, которая уже меняет правила игры на поле боя. И противник перешёл к фазе отчаянного сопротивления.

Недавняя атака украинских беспилотников на самарский РКЦ «Прогресс» была официально названа Киевом «упреждающим ударом». Это признание дорогого стоит. Противник больше не делает ставку на иллюзии о перехвате ракет-носителей на этапе выведения. Враг понял главное: чтобы убить российские системы космической связи, целиться нужно не в небо, а в землю.

Читайте также

Мега-удар русских ракет по Киеву — укро-знатоки вслух ведут обратный отсчет в ожидании нового кошмара Волшебная фраза «превращайте вашу злость в донаты» уже сделала сотни «притул» миллиардерами

Анатомия уязвимости: почему ВСУ бьют по Самаре

«Прогресс» — это сердце нашей пилотируемой и транспортной космонавтики. Именно здесь собирают надёжные ракеты-носители «Союз-2.1б». На сегодняшний день после двух серийных запусков на орбите уже находится около 32 аппаратов сети «Рассвет», рассчитанной на выполнение тех же функций, что и американский Starlink.

Специалисты фиксируют уже несколько продолжительных окон стабильной связи над территорией Украины. При этом оценки необходимого количества спутников для полного покрытия сильно расходятся, но очевидно одно: критическая масса набрана. Сеть начинает жить собственной жизнью и управлять российским дальнобойным оружием.

Для ВСУ физическое уничтожение спутников на орбите признано неэффективным. Стоимость противоспутниковой ракеты исчисляется десятками миллионов долларов, а сбивать аппараты размером с микроволновку — всё равно что пытаться перестрелять рой комаров из дробовика.

К тому же российская модель подразумевает самовосстанавливающуюся инфраструктуру: выбывший аппарат оперативно заменяется резервным при следующем плановом пуске. Поэтому ставка сделана на так называемое «узкое горлышко» — производственную цепочку. Если остановить конвейер в Самаре, развёртывание группировки замедлится естественным путём.

Однако этот расчёт глубоко ошибочен. Программа «Рассвет» изначально проектировалась с учётом военного времени. Производственные мощности РКЦ «Прогресс» рассредоточены и защищены современными системами ПВО.

Удары дронов по крыше цеха лишь демонстрируют бессилие противника перед лицом масштабной государственной программы импортозамещения.

Земля — самое слабое звено? Российская специфика защиты

Изучив опыт конфликта, наши инженеры заложили выводы в архитектуру «Рассвета» ещё на этапе чертежей. Главное отличие от Starlink Илона Маска — география. Американская система опирается на гигантские наземные шлюзы в Польше и Германии. Перекрой рубильник под Франкфуртом — и огромный сегмент сети рухнет.

Российские комплексы сопряжения находятся строго внутри РФ, что делает их мишенью для британских и французских крылатых ракет ВСУ. Но здесь кроется главный просчёт Киева.

Во-первых, объекты связи прикрыты эшелонированной ПВО плотнее атомных станций.

Во-вторых, у системы нет единого «пульта управления». Станции распределены от Калининграда до Камчатки по всем часовым поясам.

Сигнал маршрутизируется динамически: даже одновременное попадание по пяти ключевым узлам не обрушит сеть — трафик мгновенно уйдёт на резерв через соседние регионы. Интернет из космоса нельзя выключить, въехав танком на одну подстанцию.

Невидимый фронт: РЭБ и кибердиверсии

Третье направление охоты — радиоэлектронная борьба (РЭБ). Вдоль ЛБС противник пытается выставить «частотный забор», чтобы лишить наших бойцов видеосвязи с операторами БПЛА. Россия отвечает математикой.

Спутники используют технологию направленного луча: антенна светит не ковром, а узким конусом прямо в устройство.

Пробить такую иглу шумом крайне сложно — генератор помех должен стоять вплотную к терминалу, что смертельно опасно для расчета РЭБ. Система постоянно сканирует спектр, и сама прыгает на чистые частоты.

Четвертое направление — взлом инфраструктуры. Цель СБУ и НАТО — внедрить ложные пакеты телеметрии или перегрузить сеть виртуальными абонентами. Здесь враг упирается в фундаментальное отличие закрытой госсистемы от коммерческого продукта.

Поэтому охота за пользовательскими терминалами бессмысленна: гражданские устройства жестко привязаны к общей системе ключей и не содержат мастер-ключей архитектуры.

Зачем нам это нужно

Важно понимать: «Рассвет» — это не игрушка для военных. Хотя обеспечение войск высокоскоростным каналом связи (до одного гигабита в секунду на терминал) является приоритетом в условиях текущих боевых действий, проект носит глобальный цивилизационный характер. Об этом неоднократно заявлял глава Минцифры Максут Шадаев.

По планам, озвученным главой «Роскосмоса» Дмитрием Бакановым, первый этап развёртывания будет состоять из 300 космических аппаратов, второй — из 950. Этого достаточно для непрерывного покрытия любой точки планеты несколькими спутниками одновременно.

Читайте также

Яков Кедми о переговорах с Европой: «Вот когда их мордой об стол, чтобы кровь вытирали и зубы выплевывали — тогда и начнется диалог» Запад твердит о войне с Россией, будучи не в состоянии просчитать даже ее очевидные шаги

Чем мы отвечаем на охоту

Ответ России на эту системную охоту комплексный и асимметричный:

Индустриальная мобилизация. Удар по «Прогрессу» привёл не к панике, а к ускорению программ роботизации цехов. Мы кратно наращиваем темпы выпуска ракет-носителей, а график пусков пересмотрен в сторону уплотнения.

Архитектурная избыточность. Мы строим систему, в которой выход из строя десяти процентов элементов незаметен для пользователя. Резервирование каналов заложено на уровне базовой физики орбитального построения.

Жёсткий ответ инфраструктуре врага. Каждый подтверждённый удар по российским объектам двойного назначения влечёт за собой точечные ответы по центрам принятия решений, аэродромам базирования разведывательной авиации и узлам энергетики, питающим украинские комплексы РЭБ. Логика проста: охотник, вышедший на промысел, сам рискует стать мишенью.

Кадровый фильтр. Доступ к управлению группировкой закрыт для любых иностранных специалистов. Весь цикл — от написания кода бортового ПО до монтажа солнечных батарей — происходит внутри периметра безопасности РФ.

Украина может продолжать тратить дефицитные западные ракеты на крыши самарских цехов. Она может пытаться заглушить сигнал над Краматорском, сжигая собственные станции РЭБ в ответном огне. Но поезд ушёл. Точнее, ракета стартовала. «Рассвет» перестает быть проектом, становясь фундаментом.

Могут ли удары вражеских дронов по РКЦ «Прогресс» остановить запуск новых спутников «Рассвет», «Свободная Пресса» попросила ответить доктора военных наук, капитана первого ранга запаса Константина Сивкова.

— Вопрос, конечно интересный. Но, чтобы на него ответить, надо понимать, какие были повреждения завода в Самаре. Если мы сейчас станем выдвигать некие предположения — это будет бредом. Если дадим реальную информацию — это уже будет диверсия против нашей страны. Ну, ударили они по заводу и ударили… Завод работает.

«СП»: Если кто-то взломает один терминал или попытается атаковать отдельный узел сети, сможет ли это отключить интернет по всей стране?

— Где-то на какое-то время проблемы, конечно, возможны. Да, это может затруднить работу интернета. Не полностью отключить, а именно затруднить. Но это точно не будет критически. Здесь о другом надо говорить, до каких пор это всё может продолжаться и что с этим делать? Вот главные вопросы.

Читайте также

Яков Кедми о переговорах с Европой: «Вот когда их мордой об стол, чтобы кровь вытирали и зубы выплевывали — тогда и начнется диалог» Запад твердит о войне с Россией, будучи не в состоянии просчитать даже ее очевидные шаги

«СП»: У вас есть на них ответы?

— Необходимо принятие окончательного решения о проведения стратегической наступательной операции по разгрому ВСУ. Одновременно с этим — это уничтожение режима Зеленского, его офиса со всей начинкой, пусть даже сам он там не сдохнет — он же там не лично решения принимает. Поэтому должны быть ликвидированы другие фигуры, которые там сидят. Генштаб ВСУ должен быть уничтожен, Управление СБУ…

Ну и обязательно надо провести наступательную стратегическую операцию. Не силами двух рот брать «огород бабы Нюры», а проломить оборону с массовым применением бронетехники, артиллерии, авиации.

Необходимо окружить группировку ВСУ, засевшую в укрепрайоне Краматорск — Славянск, и вообще освобождать всю левобережную Украину, в том числе Николаевскую и Одесскую область. И тогда ничего не будет — ни ударов по заводу в Самаре, ни атак БПЛА на Москву. Всё остальное — болтовня.

«СП»: Как вы считает, пока решения, о которых вы говорите, не приняты, наше ПВО способно защитить такие важные стратегические объекты, как завод в Самаре?

— Конечно, способно. У нас великолепное, лучшее ПВО в мире — из сотни беспилотников прорывается один-два. Но эти один-два БПЛА тоже приносят много бед, в том числе приводят к гибели людей.

Повторю, у нас уникальная система ПВО, суперсистема. Но, чтобы пару складов взорвать, убить людей — может хватить и одного прорвавшегося беспилотника. Для этого киевский режим и устраивает террористические атаки, чтобы наше население задавало вопросы Верховному главнокомандующему, доколе это терпеть. Поэтому нашим властям пора принимать важные решения, о которых я и сказал выше.

Новости, аналитика и все самое важное о вооружении и военных конфликтах, — в военном обозрении «Свободной Прессы».